- И что это на них нашло? - пробормотал Билл, задирая голову, чтобы получше разглядеть гору. "Королева Мэри" ..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Рыцарь: Условия такие: я буду жить, пока тебе не проиграю. Если выиграю — ты отпускаешь меня. Решено? Рыцарь протягивает Смерти два сжатых кулака...
(В.Афанасьев. Александр Иванович Куприн. М., 1972, с.156-158.) Первое. Если хочешь что-нибудь изобразить... сначала представь себе это совершенно ясно: цвет, запах, вкус, положение фигуры, выражение лица... Найди образные, незатасканные слова, лучше всего неожиданные. Дай сочное восприятие виденного тобою, а если не умеешь видеть сам, отложи перо... Второе. В описаниях помни, что так называемые "картины природы" в рассказе видит действующее лицо: ребенок, старик, солдат, сапожник. Каждый из них видит по-своему. Не пиши: "Мальчик в страхе убежал, а в это время огонь полыхнул из окна и синими струйками побежал по крыше". Кто видел? Мальчик видит пожар так, а пожарные иначе. Если описываешь от своего лица, покажи это свое лицо, свой темперамент, настроение, обстоятельства жизни. Словом, ничего "внешнего", что не было бы пропущено "сквозь призму" твоей индивидуальной души или кого-нибудь другого. Мы не знаем "природы" самой по себе, без человека. Третье. Изгони шаблонные выражения: "С быстротой молнии мысль промчалась в его голове...", "Он прижался лбом к холодному стеклу...", "Пожал плечами..." ...Не пиши: "заплакал", а покажи те изменения в лице, в действиях, которые рисуют нам зрелище "плаканья". Всегда живописуй, а не веди полицейского протокола. Четвертое. Красочные сравнения должны быть точны. Улица не должна у тебя "смеяться". Изображай гром, как Чехов,-- словно кто прошелся босыми ногами по крыше. Полная и нетрудная наглядность. Ничего вычурного. Пятое. Передавая чужую речь, схватывай в ней характерное: пропуски букв, построение фразы. Изучай, прислушивайся, как говорят. Живописуй образ речью самого говорящего... Шестое. Не бойся старых сюжетов, но подходи к ним совершенно по-новому, неожиданно. Показывай людей и вещи по-своему, ты -- писатель. Не бойся себя настоящего, будь искренен, ничего не выдумывай, а подавай, как слышишь и видишь. Седьмое. Никогда не выкладывай в рассказе твоих намерений в самом начале. Представь дело так, чтобы читатель ни за что не догадался, как распутывается событие. Запутывай и запутывай, забирай читателя в руки... Не давай ему отдохнуть ни на минуту. Пиши так, чтобы он не видел выхода, а начнешь выводить из лабиринта, делай это добросовестно, правдиво, убедительно. Хочешь оставить в тупике, разрисуй тупик вовсю, чтобы горло сжалось... Восьмое. Обдумай материал: что показать сначала, что поcле. Заранее выведи нужных впоследствии лиц, покажи предметы, которые понадобятся в действии. Описываешь квартиру -- составь ее план, а то, смотри, запутаешься сам. Девятое. Знай, что, собственно, хочешь сказать, что любишь, а что ненавидишь. Выноси в себе сюжет, сживись с ним... Ходи и смотри, вживайся, слушай, сам прими участие. Из головы никогда не пиши. Десятое. Работай! Не жалей зачеркивать, потрудись "в поте лица". Болей своим писанием, беспощадно критикуй, не читай недоделанного друзьям, бойся их похвалы, не советуйся ни с кем. А главное, работай, живя. Ты -- репортер жизни... влезь в самую гущу жизни... Кончил переживать, берись за перо, и тут опять не давай себе покоя, пока не добьешься, чего надо. Добивайся упорно, беспощадно.
Тем временем:
...
- Горвендил до кончиков ногтей современный человек, - возразил Рерик, -
достойный сын моего боевого товарища Горвендила. И показал себя отличнейшим
соправителем Ютландии, власть над которой делит со своим братом Фенгом,
далеко не таким достойным. Вернее было бы назвать его единственным
правителем, поскольку Фенг все время сражается где-нибудь на юге за
императора Священной Римской империи или за кого-то еще, кто доверится его
руке и бойкому языку. Сражается и блудит, как говорят. Народ любит его,
Горвендила. И не любит Фенга.
- Те самые качества, которые завоевывают народную любовь, - отозвалась
Герута, чей розовый румянец начал бледнеть, едва кульминация стычки между
отцом и дочерью осталась позади, - могут воспрепятствовать любви личной. В
наших мимолетных встречах Горвендил обходился со мной по
всем правилам бесчувственной придворной учтивости - как с украшением
дворца, чья единственная ценность - мое родство с тобой. Или он вообще
смотрел сквозь меня глазами, способными видеть только действия его
соперников. Это зерцало благородства, положив Коллера с достаточным
количеством золота в черный погребальный корабль, который увез его в жизнь
будущую, отыскал и зарезал Селу, сестру убитого, не пощадив слабости ее
пола.
- Села была воином, пиратом, равной мужчинам. Она заслуживала смерти
мужчины.
Его слова укололи Геруту.
- Так, значит, смерть женщины мельче, чем смерть мужчины? По-моему, обе
равно велики - достаточны, чтобы, подобно луне, когда она погружает солнце в
черноту, затмить жизнь во всей ее полноте вплоть до последнего вздоха,
который, быть может, будет прощанием с упущенными возможностями и
ненайденным счастьем. Села была пиратом, но ни одна женщина не хочет быть
просто табуреткой, которую выторговывают, чтобы потом на ней сидеть.
Такая дерзость и раскрасневшееся лицо его красавицы дочери заставили
поползти вверх мохнатые седеющие брови Рерика, как и его верхнюю губу, с
которой свисали длинные усы...
