... Было также неприятно и то, что на улице и на соседних крышах собралось много народу, который ничего не делал и любопытно смотрел на Бен-Товита, обвязанного платком, как женщина. И он уже собирался сойти вниз, когда жена сказала ему: - Посмотри, вон ведут разбойников. Быть может, это развлечет тебя. - Оставь меня, пожалуйста. Разве ты не видишь, как я страдаю?- сердито ответил Бен-Товит. Но в словах жены звучало смутное обещание, что зубы могут пройти, и нехотя он подошел к парапету. Склонив голову набок, закрыв один глаз и подпирая щеку рукою, он сделал брезгливо-плачущее лицо и посмотрел вниз. По узенькой улице, поднимавшейся в гору, беспорядочно двигалась огромная толпа, окутанная пылью и несмолкающим криком. По середине ее, сгибаясь под тяжестью крестов, двигались преступники, и над ними вились, как черные змеи, бичи римских солдат. Один,- тот, что с длинными светлыми волосами, в разорванном и окровавленном хитоне,- споткнулся на брошенный под ноги камень и упал. Крики сделались громче, и толпа, подобно разноцветной морской воде, сомкнулась над упавшим. Бен-Товит внезапно вздрогнул от боли,- в зуб точно вонзил кто-то раскаленную иглу и повернул ее,- застонал: "У-у-у",- и отошел от парапета, брезгливо-равнодушный и злой. - Как они кричат!- завистливо сказал он, представляя широко открытые рты с крепкими неболеющими зубами, и как бы закричал он сам, если бы был здоров. И от этого представления боль освирепела, и он часто замотал обвязанной головой и замычал: "М-у-у..." - Рассказывают, что Он исцелял слепых,- сказала жена, не отходившая от парапета, и бросила камешек в то место, где медленно двигался поднятый бичами Иисус. - Ну конечно! Пусть бы Он исцелил вот мою зубную боль,- иронически ответил Бен-Товит и раздражительно, с горечью добавил:- Как они пылят! Совсем как стадо! Их всех нужно бы разогнать палкой! Отведи меня вниз, Сара! Жена оказалась права: зрелище несколько развлекло Бен-Товита, а быть может, помог в конце концов крысиный помет, и ему удалось уснуть...
|