Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями...
"You are lucky to have any thing finished," he rejoined. "Since Hazard got here every thing is turned upside down; all the plans are changed...
А. Шаховской: "Я уже совсем оделся, чтобы ехать на свидание с нашими первоклассными писателями, как в..
-----------------------------------------------------------------------
В кн.: "А.И.Куприн. Избранные сочинения".
М., "Художественная литература", 1985.
OCR & spellcheck by HarryFan, 7 February 2001
-----------------------------------------------------------------------
1
Хозяйская комната в номерах "Сербия". Желтые обои; два окна с тюлевыми
грязными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись
под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на
подоконниках пыльные, бородавчатые кактусы; под потолком клетка с
канарейкой. Комната перегорожена красными ситцевыми ширмами. Меньшая,
левая часть - это спальня хозяйки и ее детей, правая же тесно заставлена
всякой случайной разнофасонной мебелью, просиженной, раскоряченной и
хромоногой. По углам комнаты свален беспорядочно всяческий, покрытый
паутиной хлам: астролябия в рыжем кожаном чехле и при ней тренога с цепью,
несколько старых чемоданов и сундуков, бесструнная гитара, охотничьи
сапоги, швейная машина, музыкальный ящик "Монопан", фотографический
аппарат, штук пять ламп, груды книг, веревки, узлы белья и многое другое.
Все эти вещи были в разное время задержаны хозяйкой за неплатеж или
покинуты сбежавшими жильцами. От них в комнате негде повернуться.
"Сербия" - гостиница третьего разбора. Постоянные жильцы в ней
редкость, и те - проститутки. Преобладают случайные пассажиры,
приплывающие в город по Днепру: мелкие арендаторы, евреи-комиссионеры,
дальние мещане, богомольцы, а также сельские попы, которые наезжают в
город с доносами или возвращаются домой после доноса. Занимаются также
номера в "Сербии" парочками из города на ночь и на время.
Весна. Четвертый час дня. Занавески на открытых окнах тихо колеблются.
В комнате пахнет керосиновым чадом и тушеной капустой. Это хозяйка
разогревает на машинке бигос по-польски из капусты, свиного сала и колбасы
с громадным количеством перца и лаврового листа. Она вдова лет тридцати
шести - сорока, видная, крепкая, проворная женщина. Волосы, которые она
завивает на лбу в мелкие кудерьки, тронуты сильной сединой, но лицо у нее
свежее, чувственный большой рот красен, а темные, совсем молодые глаза
влажны и игриво-хитры. Имя-отчество ее Анна Фридриховна - она полунемка,
полуполька из Остзейского края, но близкие знакомые называют ее просто
Фридрихом, и это больше идет к ее решительному характеру. Она гневлива,
крикунья и страшная сквернословка; дерется иногда со своими швейцарами и с
подгулявшими жильцами; может выпить наряду с мужчинами и до безумия любит
танцы; переходы от ругани к смеху у нее мгновенны. К законам она чувствует
мало уважения, принимает гостей без паспортов, а неисправного жильца
собственноручно "выкидает на улицу", как она сама выражается, то есть в
отсутствие жильца отпирает его номер и выносит его вещи в коридор или на
лестницу, а то и в свою комнату.
