...
Я не хотел верить этому известию - так живо представлялся мне веселый,
счастливый Ковалев на последнем бале. Но сомнения исчезли, когда, недели
через три, я прочел в газетах о смерти штабс-ротмистра Ковалева.
И война кончилась. Мы возвратились на старые квартиры. Куда мне было
деваться с имуществом Ковалева? Я знал, что он был совершенно одинок. Да и
вещи-то были по большей части офицерские принадлежности, не только другого
полка, но и другого оружия, следовательно, купить их было у нас некому.
Желая отыскать какие-нибудь положительные сведения о родине Ковалева, я стал
рыться в его бумагах. В одном из сундуков с книгами мне попалась писаная
тетрадь без начала и без конца. От нечего делать я прочел ее и нашел если не
повесть, то, по крайней мере, несколько очерков. Дело идет о дяде и
двоюродном брате. Под этим именем, выставленном мною на ;дачу в заголовке,
представляю тетрадь на суд благосклонного читателя.
De mortuis nihil nisi bene! {*}
{* О мертвых - ничего, кроме хорошего (лат.).}
I
ЖУРНАЛ
- Ну-с! далее! - говорил Василий Васильевич.
- Дублин, Портсмут, Плимут, Ярмут - портовые города, - повторил я
однообразным и несколько печальным напевом, а между тем зрачки мои были
обращены к окну и все внимание устремлено в палисадник...
|
