Олеся — Страница 7

- Заяц ночью сильно походил: следов много. Может, пойдем на пановку?
Я видел, что Ярмоле не терпится скорее пойти в лес, но он скрывает это
страстное желание охотника под напускным равнодушием. Действительно, в
передней уже стояла его одностволка, от которой не ушел еще ни один бекас,
несмотря на то что вблизи дула она была украшена несколькими оловянными
заплатами, положенными в тех местах, где ржавчина и пороховые газы проели
железо.
Едва войдя в лес, мы тотчас же напали на заячий след: две лапки рядом и
две позади, одна за другой. Заяц вышел на дорогу, прошел по ней сажен
двести и сделал с дороги огромный прыжок в сосновый молодняк.
- Ну, теперь будем обходить его, - сказал Ярмола. - Как дал столба, так
тут сейчас и ляжет. Вы, паныч, идите... - Он задумался, соображая по
каким-то ему одному известным приметам, куда меня направить. - ...Вы идите
до старой корчмы. А я его обойду от Замлына. Как только собака его
выгонит, я буду гукать вам.
И он тотчас же скрылся, точно нырнул в густую чащу мелкого кустарника.
Я прислушался. Ни один звук не выдал его браконьерской походки, ни одна
веточка не треснула под его ногами, обутыми в лыковые постолы.
Я неторопливо дошел до старой корчмы - нежилой, развалившейся хаты, и
стал на опушке хвойного леса, под высокой сосной с прямым голым стволом.
Было так тихо, как только бывает в лесу зимою в безветренный день.
Нависшие на ветвях пышные комья снега давили их книзу, придавая им
чудесный, праздничный и холодный вид. По временам срывалась с вершины
тоненькая веточка, и чрезвычайно ясно слышалось, как она, падая, с легким
треском задевала за другие ветви. Снег розовел на солнце и синел в тени.
Мной овладело тихое очарование этого торжественного, холодного безмолвия,
и мне казалось, что я чувствую, как время медленно и бесшумно проходит
мимо меня...
Вдруг далеко, в самой чаще, раздался лай Рябчика - характерный лай
собаки, идущей за зверем: тоненький, заливчатый и нервный, почти
переходящий в визг. Тотчас же услышал я и голос Ярмолы, кричавшего с
ожесточением вслед собаке: "У - бый! У - бый!", первый слог - протяжным
резким фальцетом, а второй - отрывистой басовой нотой (я только много
времени спустя дознался, что этот охотничий полесский крик происходит от
глагола "убивать").
Мне казалось, судя по направлению лая, что собака гонит влево от меня,
и я торопливо побежал через полянку, чтобы перехватить зверя. Но не успел
я сделать и двадцати шагов, как огромный серый заяц выскочил из-за пня и,
как будто не торопясь, заложив назад длинные уши, высокими, редкими
прыжками перебежал через дорогу и скрылся в молодняке. Следом за ним
стремительно вылетел Рябчик. Увидев меня, он слабо махнул хвостом,
торопливо куснул несколько раз зубами снег и опять погнал зайца.