«Разные произведения (Том 4 ПСС)»

Итак, мы начинаем, как поет Джиральдони в
прологе из "Паяцев".
Кстати, я попрошу у господина председателя позволения немного утолить
жажду. Сторож, принеси-ка мне, брат,ец, лимонаду и рюмку английской горькой!
Не буду говорить, милостивые государи, о нравственной стороне нашего ремесла
и о его социальном значении. Вам, без сомнения, лучше меня известен
удивительный, блестящий парадокс Прудона: "Собственность-это воровство",
парадокс, как хотите, а все-таки до сих пор не опрокинутый никакими
причитаниями трусливых мещан и жирных попов**,Кример. Отец -- энергичный и
умный хищник -- скопил миллион и оставляет его сыну, рахитическому,
бездеятельному и невежественному балбесу, вырождающемуся идиоту, безмозглому
червю, истинному паразиту. Миллион рублей -- это в потенциале миллион
рабочих дней, а стало быть, -- право ни с того ни с сего на труд, пот, кровь
и жизнь страшной уймы людей. Зачем? За что? Почему? Совсем неизвестно. Итак,
господа, отчего же не согласиться с тем положением, что наша профессия
является до известной степени как бы поправкой к чрезмерному накоплению
ценностей в одних руках, служит протестом против всех тягостей, мерзостей,
произвола, насилия, пренебрежения к человеческой личности, против всех эт^х
уродств, порожденных буржуазно-капиталистическим строем современного
общества? Социальная революция рано или поздно все равно перевернет этот
порядок. Собственность отойдет в область печальных воспоминаний, и тогда --
увы! --сами собой исчезнем с лица земного и мы -- les braves chevaliers
d'industrje1.
Оратор остановился и, взяв из рук подошедшего сторожа поднос, поставил
его около себя на столик.
-- Виноват. Одну минутку. Получи, братец, и кстати,
1 Крупные авантюристы (франц.).
84


' когда отсюда выйдешь, то притвори за собою покрепче дверь.
-- Слушаю, ваше сиятельство! -- гаркнул радостно
сторож.
Оратор отпил полстакана и продолжал:
-- Однако в сторону философскую, экономическую и социальную сторону
вопроса. Не желая утруждать вашего внимания, я должен, однако, заявить, что
нашэ занятие очень близко подходит к понятию того, что зовется искусством,
потому что в него входят все элементы, составляющие искусство: призвание,
вдохновение, фантазия, изобретательность, честолюбие и долгий, тяжкий искус
науки. В нем -- увы! -- отсутствует только добродетель, о которой писал с
такой блестящей и пламенной увлекательностью великий Карамзин.
Милостивые государи, я далек от мысли буффонить перед таким почтенным
собранием или отнимать у вас драгоценное время бесцельными парадоксами. Но
не могу не подтвердить хоть кратко мою мысль. Чужому уху нелепо, дико и
смешно слышать о воровском призвании. Однако смею вас уверить, что такое
призвание существует.