«Колесо времени»

-- Да хранит
бог синьору: она лучше всех на свете. Я уже никогда больше не
увижу ни ее, ни вас.
-- Почему вы так говорите? Мир не особенно велик. Может
быть, встретимся.
-- Нет,--сказал он с покорным вздохом,--я уверен: раньше,
чем кончится этот год,-- я утону в море. Гитана в Кадиксе
предсказала мне два события, которые произойдут почти рядом.
Одно случилось сегодня. Прощайте, синьор.
Он простился и вышел, не оглянувшись. Мне слышно было, как
он сбегал по каменной лестнице с той быстротой, с какой только
молодые моряки умеют спускаться по трапам.
Я ждал ее. И слышал биение своего сердца. Кто из нас не
волновался перед свиданием, на котором нам обещано много-много?
Но теперь было совсем другое. Я чувствовал, что за дверью
молчаливо стоит моя судьба и вот-вот готова войти ко мне. Я
испытывал ту странную усталость, ту ленивую робкую вялость,
которые, как отдаленное пророчество, говорят нам о близости
великого жизненного перелома. Я думаю, что такое духовное
краткое изнеможение должны переживать монархи перед коронацией
и приговоренные к смерти в ожидании палача.
Издали-издали, снизу, до меня донесся быстрый, легкий,
четкий стук ее каблучков. Я поспешил спуститься и встретился с
ней на площадке. Она обеими руками обняла мою шею. Прикасаясь
губами к моим губам, она жарко шептала:
-- Мишика, мой милый Мишика, я люблю тебя, Миши-ка. Мы
свободны, о мой Мишика, о мой милый Мишика!
Так мы останавливались на каждой площадке. А когда мы
пришли в мою комнату, она нежно взяла меня ладонями за виски,
приблизила мое лицо к своему и, глядя мне глубоко в глаза,
сказала со страстной серьезностью:
-- Я твоя, Мишика... В счастии и в несчастий, в здоровье и
в болезни, в удаче и неудаче. Я твоя до тех пор, пока ты
хочешь, о мой возлюбленный Мишика! Потом вдруг встряхнула
головой и сказала: -- Я велела завтрак принести к тебе, наверх.
Будем одни, не так ли, Мишика?

Глава V. МАРИЯ