.. Ну, пошел, пошел вперед, нечего под ногами вертеться... А я, Сережа, признаться сказать, люблю, когда эта самая теплынь. Орган вот только мешает, а то, кабы не работа, лег бы где-нибудь на траве, в тени, пузом, значит, вверх, и полеживай себе. Для наших старых костей это самое солнце - первая вещь. Тропинка спустилась вниз, соединившись с широкой, твердой, как камень, ослепительно-белой дорогой. Здесь начинался старинный графский парк, в густой зелени которого были разбросаны красивые дачи, цветники, оранжереи и фонтаны. Лодыжкин хорошо знал эти места; каждый год обходил он их одно за другим во время виноградного сезона, когда весь Крым наполняется нарядной, богатой и веселой публикой. Яркая роскошь южной природы не трогала старика, но зато многое восхищало Сергея, бывшего здесь впервые. Магнолии, с их твердыми и блестящими, точно лакированными листьями и белыми, с большую тарелку величиной, цветами; беседки, сплошь затканные виноградом, свесившим вниз тяжелые гроздья; огромные многовековые платаны с их светлой корой и могучими кронами; табачные плантации, ручьи и водопады, и повсюду - на клумбах, на изгородях, на стенах дач - яркие, великолепные душистые розы, - все это не переставало поражать своей живой цветущей прелестью наивную душу мальчика. Он высказывал свои восторги вслух, ежеминутно теребя старика за рукав. - Дедушка Лодыжкин, а дедушка, глянь-кось, в фонтане-то - золотые рыбы!.. Ей-богу, дедушка, золотые, умереть мне на месте! - кричал мальчик, прижимаясь лицом к решетке, огораживающей сад с большим бассейном посредине. - Дедушка, а персики! Бона сколько! На одном дереве! - Иди-иди, дурашка, чего рот разинул! - подталкивал его шутливо старик. - Погоди, вот дойдем мы до города Новороссийского и, значит, опять подадимся на юг. Там действительно места, - есть на что посмотреть. Сейчас, примерно сказать, пойдут тебе Сочи, Адлер, Туапсе, а там, братец ты мой, Сухум, Батум... Глаза раскосишь глядемши... Скажем, примерно - пальма. Удивление! Ствол у нее мохнатый, на манер войлока, а каждый лист такой большой, что нам с тобой обоим укрыться впору. - Ей-богу? - радостно удивился Сергей. - Постой, сам увидишь. Да мало ли там чего? Апельцын, например, или хоть, скажем, тот же лимон... Видал небось в лавочке? - Ну? - Просто так себе и растет в воздухе. Без ничего, прямо на дереве, как у нас, значит, яблоко или груша... И народ там, братец, совсем диковинный: турки, персюки, черкесы разные, все в халатах и с кинжалами... Отчаянный народишка! А то бывают там, братец, эфиопы. Я их в Батуме много раз видел. - Эфиопы? Знаю. Это которые с рогами, - уверенно сказал Сергей. - Рогов, положим, у них нет, это враки. Но черные, как сапог, и даже блестят. Губищи у них красные, толстенные, а глазищи белые, а волосы курчавые, как на черном баране.
..... И вот доказательство... - Вон его, за дверь! долой! кричали подставные клакеры, с красными, вспотевшими лицами. - Пусть говорит, пусть делает опыт по-своему! - кричали другие из зрителей, толпясь к сцене. Сконфуженный, с измятым галстуком и распоротой в давке фалдой фрака, взъерошенный маг-профессор, с своим помощником, возвратился на кафедру. Туда же дал пройти и человеку в феске. - Я хочу, желаю, требую, чтобы вы сами заснули! - сказал последний, обращая черные, повелительные и умные глаза к профессору: - садитесь, вот так; сложите ваши руки и спите... слышите ли? Спите, я приказываю!... Профессор улыбнулся, поморщился, сел, окинул общество растерянным, недовольным взглядом; очевидно против воли, закрыл глаза, зевнул... и, к удивлению всех, заснул. Армянин сложил на груди руки, поглядел также повелительно на помощника профессора, шершавого, коротко остриженного и рыжего малого, очевидно из отставных военных, поднял руку, устремил к нему протянутые пальцы- помощник также заснул... Изумление публики было без границ. Все замерли, глядя на таинственную феску. - La seance est levee! заседание наше кончено! - сказал армянин, медленно и важно сходя со сцены: - вы видели! Вот сомнамбулизм! Поднялась давка и суета. Все хотели его видеть ближе, с ним говорить. Но таинственный незнакомец исчез в толпе, точно провалился сквозь пол. "Не верится, - подумал Порошин, уходя из залы практической физики: - старые штуки на новый лад! Простодушные, легковерные французы не догадались, дали промах. Очевидно, и армянин был тем же наемным, подставным лицом... Маг-профессор заметил охлаждение к себе посетителей, ну, и придумал таким образом подогреть их внимание. Та же реклама, то же шарлатанство. Да при том и не особенно оригинально.....
